Thomas Baillod: «BA111OD создана, чтобы встряхнуть часовую дистрибуцию»

Thomas Baillod, швейцарский предприниматель родом из La Chaux-de-Fonds (1971 года рождения), за плечами у которого около 20 лет в часовой индустрии. Начав карьеру в Publicitas, он почти пятнадцать лет работал бок о бок с независимыми часовыми марками, а затем решил переломить устоявшиеся правила дистрибуции. В октябре 2019 года он запускает BA111OD: сначала как лабораторию идей, которая быстро превратилась в полноценный бренд. Его подход основан на том, что он называет «We-commerce»: модели, в центре которой стоит клиент и которую движет сообщество, получившее имя «Afluendors». В отличие от традиционных марок, которые стремятся снизить производственные издержки или поднимают цены ради маржи и прибыли, Thomas Baillod решил сократить расходы на дистрибуцию и сделать швейцарские механические часы доступнее. В том числе часы с такими усложнениями, как турбийон. Знакомьтесь: предприниматель и лидер, который намерен встряхнуть экономическую модель швейцарского часового дела, не стремясь её разрушить.

Какие часы на вас во время этого интервью?

На левом запястье у меня Chapitre 7. Сейчас выходные, поэтому я естественным образом выбираю универсальные часы: в них есть спортивный шик, но они достаточно элегантны, чтобы без лишних раздумий выпить бокал, встретиться с друзьями или выйти в город. Это своего рода мои часы «швейцарский нож», я могу носить их, не опасаясь за них.

На правом запястье у меня Apple Watch Series 11, которые я только что купил. Для меня важно понимать, что сегодня происходит в мире наручных устройств. Утверждать, что Apple Watch не бросают вызов швейцарскому часовому делу, значит закрывать глаза на очевидное. Когда видишь, что они построили: пользовательский опыт, встроенность в повседневную жизнь, функции здоровья и уведомления, прекрасно понимаешь, почему их продают в несколько раз больше, чем вся швейцарская часовая индустрия вместе взятая.

Но это соседство на двух моих запястьях хорошо иллюстрирует одну вещь: это разные предметы и разные эмоции. Apple Watch для меня это инструмент на запястье, wrist tool. А Chapitre 7 это часы, предмет удовольствия, стиля, механики, который рассказывает историю и передаёт мастерство. У обоих своё место, но по разным причинам.

Какое ваше самое ценное часовое приобретение?

Самое ценное в эмоциональном плане это часы Kelek, которые отец подарил мне по окончании учёбы. Никакое усложнение не сравнится с эмоциональным зарядом вещи, переданной тебе любимым человеком.

Если говорить о приобретении в строгом смысле слова, то это карманные часы BA111OD, всплывшие в Калифорнии в прошлом году. Они были золотыми, мы их нашли и купили за 5 000 долларов. Кстати, как ни парадоксально, это одни из немногих часов, за которые я действительно заплатил из собственного кармана, хотя работаю в часовой отрасли много лет. Эти часы стали мостом между прошлым и настоящим семьи, фрагментом истории, который пересёк время и океаны, чтобы вернуться к нам. В такой находке есть что-то от охоты за сокровищами.

Какое часовое усложнение вы любите больше всего?

Турбийон, без колебаний. Прежде всего потому, что это усложнение говорит и с сердцем, и с разумом. Его можно объяснить техникой, его изначальной ролью компенсации гравитации, но на самом деле нас трогает гипнотический танец вращающейся каретки. Можно несколько минут любоваться им, не замечая, как идёт время.

К тому же для меня турбийон это прекрасная метафора жизни. Всё кружится во все стороны, повсюду кажущийся хаос, непрерывное движение, но за этим стоит логика, архитектура, механический замысел, который всё удерживает вместе. Сегодня турбийон это ещё и осознанный способ усложнить себе жизнь ради красоты самого процесса. Он больше не нужен, и именно это делает его таким завораживающим.

Какие у вас есть увлечения, помимо часов?

Я мог бы назвать много, но два из них заняли особое место в моей жизни здесь, в кантоне Невшатель.

Первое, совсем недавнее, это вейксёрфинг. В этом году мы стали спонсорами местного клуба водных лыж, и со временем я сам увлёкся. Это невероятное ощущение свободы, контакт с водой, сочетание концентрации и умения отпустить. Ты должен быть здесь и сейчас, иначе падаешь. Это очень близко к тому, что я люблю в часовом деле: та самая точка равновесия между контролем и плавностью.

Второе, более давнее, это пешие походы. Я глубоко люблю это медленное время. Это физическое усилие, но без насилия над собой. Идёшь, дышишь, смотришь вокруг. В такие моменты всё понемногу проясняется: иногда разговариваешь со спутником, иногда молчишь, и за тебя говорит природа. Это своего рода медитация в движении.

Какой автомобиль вашей мечты?

Я мог бы рассказать об эффектных, очень мощных машинах, но правда в том, что автомобиль своей мечты у меня уже был: Morgan. Машина с безумным шармом, тем самым британским хладнокровием. В ней был класс без показной роскоши… Она напоминала о 40-х и 50-х годах, о тех автомобилях, которые были красивы прежде, чем эффективны, где линия значила не меньше, чем характеристики.

Я её очень любил, настолько, что однажды одолжил одному из наших лучших клиентов. Тогда и случилось то, что мы мягко назовём «маленькой аварией», которая несколько преждевременно поставила точку в нашей истории с этой машиной. Мечта оборвалась, но это тоже часть её легенды. Этот Morgan для меня навсегда связан с определённой эпохой, с чувством свободы, с поездками ради удовольствия, а не ради эффективности. Совсем как красивые механические часы: не самый рациональный путь, но, безусловно, один из самых радостных.

Ваше любимое блюдо и любимое вино?

Когда речь заходит о вине, я сразу думаю о сырной тарелке с хорошей колбасой. Это очень душевно и просто, но может стать моментом чистого счастья, если правильно выбрать продукты. Открываешь хорошую бутылку, беседуешь, отрезаешь кусочек, потом ещё один, и на часы не смотришь.

У меня также очень близкие отношения с кухнями мира, потому что я много путешествовал и жил за границей. На Ближнем Востоке я влюбился в ливанскую кухню. Она щедрая, построена вокруг маленьких тарелок, которыми делятся. Это не одно блюдо, а двадцать блюд, которые появляются на столе. Берёшь понемногу, пробуешь, делишься. Это очень социальный опыт.

В Южной Америке я открыл для себя перуанскую кухню и перуанско-японский фьюжн. Это смешение кулинарных культур, встреча вкусов мне очень нравится. Если подвести итог, я люблю кухни, в которых сочетаются щедрость, общение и открытия. Больше, чем какое-то конкретное блюдо или вино, я ценю момент, который создаётся за столом.

Как бы вы определили роскошь?

Для меня роскошь это прежде всего то, что заставляет мечтать, но остаётся достижимым. Дело не только в цене. Роскошь это предмет или опыт, у которого есть душа, который выполнен с настоящим качеством и с уважением к человеку, который будет его носить, потреблять или проживать.

Я с большим недоверием отношусь к определённой исключающей роскоши, той, что говорит тебе: «это не для тебя». Это не моё видение. Мне нравится идея инклюзивной роскоши, которая возвышает, не унижая. Это может быть очень простой предмет, но продуманный с заботой и честностью. Это может быть и совсем простой момент: фондю, которое ты готовишь на вершине горы, подняв туда котелок в рюкзаке. Это то же фондю, что и внизу, но обстановка, вид, усилие, потраченное на подъём, меняют всё. Роскошь это небольшой сдвиг от повседневного к исключительному.

Какой бренд (часовой или нет), по-вашему, лучше всего воплощает роскошь?

Мне сразу не приходит на ум какой-то большой бренд, потому что роскошь я вижу скорее как опыт, а не как логотип. Для меня роскошь может быть маленьким бутик-отелем, почти спрятанным, куда ты возвращаешься через год, и тебя помнят: твой номер, то, как ты пьёшь кофе. Такое внимание к деталям, такое тепло стоят всего мрамора и всей позолоты.

Это может быть и кондитерская, где шеф узнаёт тебя и даёт попробовать новинку до того, как она появится в меню. Или маленький ресторан, где тебе накрывают любимый столик, даже не спрашивая. Именно такие очень личные «маленькие плюсы», на мой взгляд, лучше всего воплощают роскошь: что-то простое, но позволяющее почувствовать себя особенным.

 

Какой человек (исторический или современный) вас вдохновляет?

Имя, которое часто возвращается ко мне, это Albert Jacquard. Он был физиком и гуманистом, популяризатором науки, каких мало, немного в духе Юбера Ривза. Он произвёл на меня огромное впечатление в юности. Я слушал его лекции, читал его книги. Он говорил о физике, детерминизме, обществе, человеческом достоинстве простыми словами и с невероятной глубиной.

Однажды я ему написал. Он нашёл время ответить и приехать с лекцией в мою школу. Этот жест, эта открытость глубоко меня тронули. Он воплощал сочетание научной строгости и огромной человечности. Его скромность, готовность делиться, умение сделать бесконечно сложное понятным, не искажая его, это качества, которые вдохновляют меня до сих пор.

Какое качество вы больше всего цените в других и о каком своём недостатке сожалеете?

В других я восхищаюсь умением отпускать. Способностью сказать себе: «Всё будет хорошо, мы найдём решение». Этому качеству я по-настоящему научился в Латинской Америке, особенно на Кубе, где я жил. Жизнь там непростая, но люди умеют справляться с ограничениями так, что это вызывает восхищение. Они танцуют с тем, что преподносит жизнь, в прямом и переносном смысле. Это помогло мне на многое взглянуть иначе.

Мой недостаток, пожалуй, нетерпеливость или импульсивность. Мне хочется, чтобы всё двигалось быстро, иногда слишком быстро. Это может быть силой, когда нужно запускать проекты и сдвигать границы, но может делать меня слишком требовательным к себе и к другим. Я стараюсь превращать эту энергию в двигатель, а не в источник напряжения.

Какая цитата вам особенно близка?

Цитата, которая сопровождает меня уже давно: «Когда мудрец указывает на звёзды, глупец смотрит на палец».

Который час по времени Thomas Baillod?

Сейчас 11:10!

Подробнее о Thomas Baillod и BA111OD